БЕРЕГ ЛЕВЫЙ №47
Литературно-информационный листок№47  за октябрь-ноябрь 2015г. Распространяется среди членов АА. Издание группы АА «Левобережная» г. Киев

От редакции

          Всем привет, меня зовут Сева и я алкоголик! Имею непреодолимое желание поблагодарить всех за активность в создании нашего Листка (забросали материалами), что очень радует. Моя неутомимая помощница и вдохновительница Софийка (язык не поворачивается называть её «алкоголицей») развернула такую бурную деятельность в своём служении, что результаты, как говорится, на лицо. Всем, всем, всем – Доброго Здоровля!

          Люблю наблюдать, когда кто-нибудь занимается служением на группе с позиции слуги, а не господина: с чувством благодарности; не выпячиваясь, без высоносости; с желанием быть полезным и с чувством ответственности (но не так чтобы сразу было видно, что ответственный или уполномоченный представитель) – это и меня вдохновляет на такое же служение или открывает глаза на мои ошибки.  Раз уж зашла речь о служении, то пользуясь моментом (здесь и сейчас) хочу поблагодарить тех, кого считаю примером в служении на нашей группе и на кого хотел бы быть похож своим служением: Люся (чайхана), Юля П (донесение идей в л/у), Юль (медиаобеспечение), Женечка (Листок), Альбатрос (Листок, председатель), Саша Геолог (председатель), Людк (чайхана), Наташа (секретарь собрания), Вика (донесение идей в л/у), Сергей С (казначей) и других людей, менее проворных в этом вопросе, к коим и себя причисляю…

  

 

 

          Доброго всего, я Марина и я алкоголик! Сейчас эти слова уже на уровне условного рефлекса, а 24.06.2015 с трудом заставила себя произнести вслух очевидное. Рассказывать, что было перед приходом в Сообщество АА, занятие утомительное. Женский алкоголизм возникает, чаще всего, как следствие каких-то сложных событий в жизни, помноженных на жалость к себе. Попытка сбежать от реальности в алкогольный треш. Весьма удачная, в моем случае.

          Итак, утро 24-го июня. Где-то 6 часов утра. Меееееедленно и мучительно пытаюсь осознать где я, какой сегодня день (рабочий или нет – остальное пока подождет), пытаюсь прочувствовать, какими травмами наградил меня крайний запой. Вроде, ничего серьезного. Я еще не осознаю, что это запой, алкоголь активно бродит по крови и паническая атака только готовится. Пытаюсь встать. В этом периоде начинающегося похмелья я еще могу ходить, и меня не тошнит. С трудом дохожу до кухни. Количество видимых бутылок намекает, что я уже несколько дней «слегка не в форме». Сколько?..

Первые две затяжки вызывают тошноту, сигарета летит за балкон. Поехали дальше. Где моя дочь? Доползаю до ее комнаты – пусто, но в клетке у морской свинки есть корм. Значит, не ночевала, но ушла вечером. Выяснять сил нет, похмельный синдром набирает обороты. Еще торгуюсь сама с собой, дотащу ли я себя до офиса. Остатки водки на дне какой-то из бутылок намекают, что вряд ли. Эти капли никак не спасают, но выбор сделан. Что там дальше? Сумка? Есть (секундная радость), ключи, телефоны (оба!!!), кошелек, наушники, паспорт…  Хоть права с собой не беру, при походе в магазин в соседнем подъезде. Смотрим дальше. Один телефон не включается. Снимаю крышку, руки уже совсем не слушаются. Плохой признак, уже очень скоро начнется. Вроде, никаких существенных потерь. Теперь самое интересное – в какую сумму поездка в волшебный алкогольный тур влетела мне на этот раз? Ого, но что-то даже осталось. Точно, это же премия ко дню чего-то там была. Отсутствие чека за контракт дочери слегка портит мне настроение, но наличность дает уверенность в том, что я могу отсрочить стремительно приближающийся трындец еще на несколько часов. Или дней. Зависит от того, какой сейчас день недели. Кстати, какой? Один телефон издох, второй показывает 3 января 2012 года. Снова плетусь на балкон. Активность народа, идущего в сторону метро, не оставляет сомнений, что день, сука, рабочий. Но 6.30 на часах — я могу еще не думать, какую болезнь, случайно совпавшую с авансом или зарплатой, нужно сочинить. Осенило, что в понедельник уже звонила шефу с рассказами об очередной внезапной тяжелой хворобе, несовместимой с работой, и даже договорилась за больничный, пятый за полгода. Ну, всё, можно смело продолжать. Делаю новую попытку закурить. Резкое головокружение складывает пополам. Время, проведенное над унитазом, кажется вечностью. Снова кровь. Шаги в коридоре заставляют вспомнить, что в квартире есть еще один житель. Привычный страх того, что сейчас начнется, немного утихает — у него тоже рабочий день. Значит, скоро свалит. Отсчитываю – три…, два…, один… Резко раскрывается дверь, крики пополам с матом сливаются в один звук. Меня выворачивает уже от его противного, ноющего голоса. Лучше бы ударил, но молча.

Утомившись, уходит варить кофе. Обычно запах кофе с утра меня радует, но не в этом состоянии. Практически ползком добираюсь до спальни, понимая, что сил выйти в магазин уже не осталось.

         Знаешь, что самое страшное в начале похмелья? Стыд и самобичевание. Когда-то случилось мне пережить оперативное вмешательство без анестезии. То, что было в наличии, не подошло. Как и времени искать какой-то другой анестетик. Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, ага. Сначала я пыталась не кричать, потом было уже все равно. Природа милосердна, я отключилась и больше ничего не чувствовала. Душевная боль не имеет таких защитных механизмов. У нее нет предела. Плюс физическое бессилие с нарастающей тошнотой. И понимание того, что ты еще можешь собрать остатки сил и пройти эти несколько десятков метров до магазина и обратно. Если бы не одно «но», которое завтракает на кухне. Время остановилось. Цифры на мониторе упорно не хотят меняться. От невозможности ждать решаю проверить, что успела наваять по соцсетям. У меня есть одна особенность: в алкогольном бреду я пишу без единой ошибки, сложноподчиненными предложениями. И слёту, не правя. Кнопка «сомнение» отключается. Прежде чем этот текст уйдет к Софийке, он будет раз 20 перечитан. И, всё едино, уйдет с ошибками. Алкоголь был моим личным литредактором, но услуги литредактора обошлись бы дешевле. Как обычно – куча непонятных «друзей», десяток цепочек сообщений. Приглашают встретиться. Милый, ты бы икал до конца своих дней, если бы меня сейчас увидел. Delete. Возня в коридоре намекает, что уже скоро. Я не люблю медлительных людей. Этот экземпляр – король тормозов. От злости затошнило еще больше. Чтобы отвлечься, начинаю считать в

 

обратном порядке и совершаю самую большую ошибку алкаша, настроенного на поход за бухлом – засыпаю. На 10 минут. Снова прохожу все этапы радостного пробуждения, но лежа и быстро. И понимаю, что уже никто никуда не идет. Ибо не дойдет. На журнальном столике уйма таблеток, ампул, бинтов – я имею счастье быть замужем за инвалидом. Есть все, спазмалгона нет. Да толку, все равно сейчас уйдет в таз. Кстати, где мой любимый дежурный тазик? Со стоном сползаю с кровати. Держась за стены, пытаюсь дойти до ванной. Какой мудак придумал зеркала в прихожей вешать? От вида себя в зеркале проснулась окончательно. Увидела совершенно чужого человека. Это не я, это не могу быть я! И поняла, что не хочу жить. Вот совсем. Я не хочу такой жизни. Не могу жить. Привычка превращать проблемы в задачи сработала и сейчас. Какой выход? Лечения от алкоголизма не существует. Оборвут запой или сама перемучаюсь, будет снова тягомотный период насильственной трезвости, который закончится позорным финалом, но отложенным. Факты четко указывали на то, что мой вариант развития — стремительный. С одного запоя в год слететь в пятый за 6 месяцев. Варианта только два. Или просто не выходить из нынешнего, или пережить новый кошмарный выход со всеми сопутствующими. Потом ящик (если повезет) и принимающие фальшивые соболезнования родственники. Суицид не наш метод. Помимо алкоголя, других проблем со здоровьем нет. Все гениальное просто. Меня убьет мой же алкоголизм. И где-то взялись силы. Спокойно оделась, взяла сумку, потом сообразила, что не донесу столько бухла. Вернулась к ноуту. И тут меня накрыло. Мне стало страшно, как никогда в жизни. Я поняла, что ещё несколько минут в тишине могут подвинуть мою психику безвозвратно. Судорожно начала искать номера, но вовремя остановило то, что только лишний раз напугаю близких мне людей. С n-нного раза удается забить в поисковик телефон доверия. Набираю. Дежурно сопереживающий голос. У меня точно те же интонации были, когда я дико уставала на дежурстве, но надо. Не вчерашняя студентка. Уже хорошо. Пытаюсь объяснить, что со мной сейчас, но самой смешно от того бреда, что я несу. Какими словами объяснить человеку, никогда не переживавшему похмелье, что происходит? «Перебрал в клубе, прорыгался с утра, откисал с пивом до обеда» — это, други, нихрена не похмелье. Похмелье – это когда воздух стал серой вонючей ватой, когда вместо крови – тугая жидкая грязь, когда ты в состоянии без времени и пространства, в вакууме, из которого высосали всю радость и счастье, а закачали страх и боль. И не веришь, что это когда-нибудь закончится. Точнее, остатками мозга ты понимаешь, что закончится, так как этот раз далеко не первый, но поверить в это не можешь. Твой персональный филиал ада. И объясни это милой тете, ждущей 9 утра, чтобы пойти домой варить борщ и вязать носки внукам в компании любимой кошки. Пусть она, чем никто. Дав советы как жить трезво (спасибо ей, она искренне хотела помочь), тетя отключилась. Пугающая тишина накрыла снова. Вспомнила, что барретту муж приносил домой, хотя просила не провоцировать меня. Однажды я засадила в него нож, он успел повернуться боком и удар пришелся на плечо. Рану зашил знакомый хирург, тактично не спрашивая, откуда прилетело. С тех пор я имею карт-бланш бухать без желающих рассказать мне, что я делаю не так. В запое меня не трогают, но потом… Пневмат в его нычке (ха!) не нашелся. Разочарование пополам с облегчением. Добавила в поисковике к телефону доверия слово «алкоголизм». Какой-то «Феникс». Ну, Феникс, так Феникс. Хорошая птица, если верить легенде. Набираю. Женщина с голосом не алкоголика, ну совершенно. Ожидала услышать хриплый мужской (Макс, привет, твой голос был вторым в АА). А тут нежный щебет. И говорит страшные вещи. Про себя. Не стесняясь, абсолютно откровенно. И я ей поверила… Нет, Юля, не так. Я тебе ПОВЕРИЛА. Моя голова кричала дурным криком, что быть того не может. Грамотный, очччччень профессиональный развод. Не бывает так, чтобы чужой, совершенно незнакомый человек знал про мое состояние всё. Ей не надо ничего объяснять, подбирать слова. И почему-то она искренне рада общению со мной. Мне с ней становится спокойнее. Это как кто-то прижимает к себе и держит, пока тебя не переколотит от невыносимой боли. Говорит, что надо прерваться на время и что еще перезвонит. Советует какой-то форум алкоголиков с непроизносимым названием. Надеюсь, когда-нибудь мне представится возможность сказать слова благодарности тому человеку, который создал форум «Весвало» и придумал такой сложный доступ к самой ценной информации. Которая не должна попасть к левым людям, не имеющим отношения к алкоголизму. Кому надо, тот пройдет этот дикий похмельный квест с регистрациями, подтверждениями, ограничениями доступа. Остальным тут нечего делать. Внаглую влезла в чужую тему с просьбой о помощи. Предложили создать свою тему, и понеслась… Ребята с «Весвало» – низкий ВАМ поклон.

 

 Я постепенно начала оживать. Настолько, что решилась дойти до ванной. Этот ложный прилив сил запустил механизм самообмана: «Если я сейчас выпью немного, то меня попустит и смогу доехать на собрание, как обещала на форуме. Перегар у меня и так есть, состояние ужасное, потому – можно. Даже нужно!». И начала собираться с магазин. Эта болезнь настолько сильнее меня, что разводит даже на попытке как-то с ней справиться. По дороге цепляю взглядом совершенно незнакомого человека. Останавливаюсь и понимаю, что это чудовище – я, только в зеркале. То, что я видела утром, ни в какое сравнение не шло с тем, что увидела в тот момент. Во временных параметрах прошел час-полтора, но я могу поспорить на все, что имею, что время – не линейная величина. Вот тут я не знаю, как описать то, что произошло. Я почувствовала, что моя жизнь проходит перезагрузку. В этот самый момент. Глядя самой себе в глаза, я физически ощущала, что что-то очень круто меняется. Потому что ТАК НАДО. И вернулась на форум. Больше суток я не выходила из онлайна, больше суток ребята с Весвало непрерывно поддерживали меня в моей адской похмелюге. И вытолкали, просто заставили поехать на Феникс. И Юлин голос. И Макса, чьи слова «…если ты позвонила по этому номеру, значит, твой поезд уже утонул!», стали ощутимым пинком не расслабляться, заткнуть жалость к себе и ехать. Как я собирала себя по кускам, как доехала – это отдельная история. Как не сбежала с группы – очередное чудо. Дело в том, что алкоголиков я представляла себе, мягко скажем, немного иначе. Пришли исключительно ухоженные женщины, мужчины в костюмах. Только пару товарищей были видимо, потрепаны вином и жизнью. Анонимные – еще согласна, но Алкоголики??? Да кого вы дурите! Почти 4 года работы в наркологии продемонстрировали мне все подвиды алкашей в природе. И в костюмах тоже. Но фишка в том, что они поголовно были безумно, нечеловечески уставшими. С потухшим взглядом и откровенным нежеланием жить. Если не слабоумные от рождения. А здесь – СВОБОДНЫЕ (это я потом поняла, что ещё бывают и радостные, и счастливые, но не всегда). Пока мне хватило и этого. Секта. Обычная секта. Уйти с собрания, после того, как мне радостно похлопали, что я теперь тоже «секта», было неудобно. Пришлось слушать и смотреть. Под финал я поняла, что совершенно не чувствую, где здесь подвох. Ну, вот не нахожу. Списав это все на свое полудохлое состояние, я приняла решение. Секта это, или не секта – времени и возможности выбора у меня уже нет. Мои бдительные родственники, если почувствуют угрозу имуществу, сами меня превентивно зароют, потому бояться нечего. Чего там говорят? 90 дней – 90 собраний? Это нереально, конечно. Но завтра попробую прийти. Хуже, чем есть, точно уже не будет. И пришла завтра, потом послезавтра. И еще 117 дней. Со временем пришло осознание того, почему же меня так тянет к этим людям? Мне с ними безопасно. Здесь я могу снять все маски, которые позволила навешать на себя социуму. И спокойно принять свою болезнь. А самое главное – жить с этой болезнью не в мучительной «сухости», а полноценно.

 До «счастливо», «радостно» и «свободно» еще далеко. Но и это будет. С помощью АА и ВС. И всех тех, кто каждый день рядом. Тех, у кого прошу прощения и кого люблю!

 

Для Создателя мы все бабочки,
Хоть и ползаем, как гусеницы.
Сидя на заоблачной лавочке,
Он с улыбкой нами любуется.
Смешные неуклюжие создания,
Ограниченные в передвижении,
Рождают в его душе сострадание
Он верит в наше преображение.   

— Он прощает нам наши грехи,
Своеволия, страхи и дерзости.
Мы пока, как котята, слепы,
И пока что бредем в неизвестности.
Подбрасывая в души идею
О возможности радужных крыльев,
Он за нас, грешных, радеет,
Уставших от неверия и бессилия.

Он провоцирует в нас боль —
В безысходности, чтоб встряхнулись.
Он сыплет на раны соль —
Окончательно чтоб проснулись.
И когда из окоченевших куколок
Выпорхнут счастливые бабочки,
Бог уйдет таки, на покой –
Усевшись в облако
И надев пушистые тапочки.

                                Эмма Миллер